8 ноября

Джейк Эппинг, 35-летний учитель английского в старших классах городка Лисбон Фоллз, шт. Мэн, подрабатывает преподаванием в рамках программы аттестации взрослых. История начинается с ужасающего эссе одного из его студентов, повествующего о ночи пятидесятилетней давности, когда отец Гарри Даннинга убил его мать, сестру и брата при помощи молотка. Самому Гарри удалось бежать, отделавшись размозженной ногой.

Немного позже, Эл, владелец местной закусочной и друг Джейка, разглашает секрет – оказывается, подсобка закусочной является порталом в 1958 год. Эл увлекает Джейка безумной, но вместе с тем выполнимой идеей предотвращения убийства Джона Кеннеди. Так начинается новая жизнь Джейка под именем Джорджа Эмберсона – жизнь в мире Элвиса и Кеннеди, больших авто, танцев в носках, мире, где живут озабоченный одиночка Ли Харви Освальд и прекрасная Сэди Данхил, волей судьбы ставшая любовью всей жизни Джейка, нарушающей все временные законы.

Новости сайтов Стивен Кинг.ру и Темная Башня.ру

Стивен Эдвин Кинг родился 21 сентября 1947, в Портленде, в штате Мэн. Его семья не была богата, к тому же отец бросил их, когда Стивен был еще ребенком. С детства Кинг увлекался литературой, писал рассказы ужасов. С возрастом некоторые из них начали публиковаться, но Кинг, к тому времени женившийся и обзаведшийся детьми, еле сводил концы с концами. Будущему писателю-миллионеру приходилось подрабатывать в прачке. Успех пришел с публикацией романа «Кэрри», который стал бестселлером и вскоре был экранизирован. С тех пор большинство произведений Кинга экранизировались, некоторые неоднократно.

За информацию спасибо дружескому ресурсу HORRORZONE.RU

Стивен Спилберг и Стивен Кинг объединят усилия для создания мини-сериала на основе недавно вышедшего романа писателя «Под куполом». Об этом сообщает Lenta.ru со ссылкой на издание Variety.

Действие произведения Кинга происходит в городе Честерс Миллс в штате Мэн. Однажды его жители обнаруживают, что их город окружен невидимым, но непроницаемым щитом, о который разбиваются самолеты и автомобили. Никто не знает, откуда взялся купол и можно ли от него избавиться.

Стоит отметить, что Кинг задумал этот роман еще в середине 80-х годов прошлого века, однако тогда он не сумел доработать сюжет и завершил книгу лишь в начале 2009 года.

Спилберг, Кинг и глава студии DreamWorks Стейси Снайдер станут продюсерами проекта. Киностудия планирует сначала найти сценаристов, а лишь затем предложить сериал заинтересованным телесетям.

Напомним, что Спилберг и Кинг уже сотрудничали ранее, пытаясь адаптировать для широкого экрана роман писателя «Талисман». Полнометражной экранизации не получилось, а телевизионный проект был отложен на неопределенный срок из-за финансового кризиса.

Ненавижу мозгоправов. Если у тебя есть проблемы — жри лекарства и никому не плачься.

Я уважаю страх. Он организует людей. Например, если бы можно было представить себе возможность такого выбора, то я никогда не полетел бы на самолёте, весь экипаж которого не боится летать.

Я всегда летаю бизнес-классом. В случае катастрофы я хочу быть к ней как можно ближе.

Когда-то давно все самолёты, на которых я летал, были оснащены мониторами, на которых транслировалось изображение с носовой камеры: вы могли видеть, как самолёт отрывается от земли, взлёт, посадку. А потом в Чикаго разбился самолёт. Представляете, как это было? «Так, земля всё ближе, ближе — боже, как быстро — ещё ближе. Всё, ребята, мы мертвецы».

Как-то раз я летел на самолёте, и со мной рядом сидел какой-то придурок. Когда мы набрали высоту, он начал блеять: «Мистер Кинг, я давно мечтал задать вам ОЧЕНЬ НЕОБЫЧНЫЙ вопрос: откуда вы черпаете вдохновение?» Я сказал: «Мне никогда не задавали этот вопрос на высоте 12 тысяч метров, но всё равно — идите в жопу». Потом я даже пожалел его: до самого конца полёта он просидел белый, как простыня, и даже не притронулся к еде.

Меня задолбал вопрос «Как вы пишете?». С некоторых пор я отвечаю на него однообразно: «По слову зараз».

Дорога в ад вымощена наречиями.

Вдохновение можно черпать отовсюду. В моей книге «Ночная смена» есть рассказ «Давилка» — про гладильную машину, которая несколько озлобилась на мир. Идея родилась у меня в тот год, когда я работал в прачечной. Вместе со мной работал парень, который потерял на этой работе руки — из предплечий у него торчали два металлических крюка. Знаете, есть некоторые вещи, которые работодатели забывают вам сказать, когда вы поступаете на новую работу. Этому парню забыли сообщить, что тому, кто работает на валиковой гладильной машине, не стоит носить галстук. Более всего меня потрясало, что когда после смены все шли мыть руки, он просил кого-нибудь открыть ему воду и спокойно мыл свои крюки под краном.

Господь бывает жесток настолько, что иногда оставляет тебя жить дальше.

Хорошая идея — как йо-йо. Ты можешь оттолкнуть её от себя, но она всё равно останется на дальнем конце резинки. Она не умирает там, она лишь спит. А потом, когда ты забудешь о ней, она вернётся и хлопнет тебя по голове.

Литература — это правда, обёрнутая в ложь.

Я не готовлюсь к написанию книг. Не просиживаю в библиотеках, не делаю выписок, ничего нигде не подчёркиваю. Я просто сажусь и пишу грёбаные слова. Называйте меня колбасником. Да, я долбаный колбасный писатель. То, что я пишу, — это колбаса. Сел и съел. Я признаю это и не принимаю никаких претензий: ведь я никогда не выдаю свою колбасу за белужью икру.

Талант не статичен. Он либо взрослеет, либо умирает.

Принято думать, что я очень странный или даже страшный человек. Это не верно. У меня по-прежнему сердце маленького мальчика. Оно пылится в стеклянном графине на моём столе.

Многие удивляются, но в детстве я не любил выкапывать трупы животных или мучить насекомых.

Можно быть счастливым в 8 и в 28, но если кто-то говорит вам, что он был счастлив в 16, значит, он либо лжец, либо идиот.

Лучше быть хорошим, чем плохим. Но иногда порядочность приобретается слишком высокой ценой.

Только ваши враги скажут вам правду. Друзья и возлюбленные будут лгать бесконечно, запутавшись в паутине принятых на себя обязательств.

Самые важные вещи сложнее всего выразить словами. Иногда это оборачивается тем, что мы стыдимся собственных чувств, потому что слова делают наши чувства ущербными.

Надежда — неплохая штука. А неплохие штуки не склонны умирать.

Писать о своей жизни — сложная задача. Это как секс: лучше пережить это, чем писать об этом.

Я пишу лишь о том, что меня пугает. Например, я никогда не писал про змей — мне плевать на них. Я люблю писать про крыс — эти серые ублюдки пугают меня куда сильнее.

Пугать людей книгами в наше время становится всё сложнее. Они уже запуганы телевизором, так что я тут бессилен.

Американские президенты постоянно произносят вялые речи о неприятии школьного насилия. От этих жалких спектаклей меня обычно тянет зевать. Особенно если вспомнить, что эти люди отдали приказ разбомбить Югославию и залили кровью Ирак. Мне кажется, это можно сравнить лишь с лекцией о вреде наркотиков, которую ведёт трясущийся тип, ноздри которого обсыпаны кокаином, а в руке зажата трубка для крэка.

Кокаин — это дар. Он всегда был моей кнопкой «вкл.». Я начал употреблять его в 1979-м и продолжал, наверное, 8 лет. Не слишком-то долго, чтобы по-настоящему подсесть, но уж точно дольше, чем Вторая мировая война.

Мне кажется, марихуану стоит не только полностью легализовать, но и сделать её выращивание надомной работой для тысяч одиноких людей. Для моего родного штата Мэн это было бы даром божьим. Там и так можно взять неплохую траву домашней высадки, но ведь она будет гораздо качественнее, если люди будут открыто выращивать её в теплицах и пользоваться удобрениями.

Я начал напиваться с той самой минуты, когда закон разрешил мне делать это. Я всегда пил только для того, чтобы просто напиться. Никогда не понимал выпивки в компании. Это для меня как трахнуть сестру.

Кто-то говорит, что творческие люди больше страдают от пристрастия к алкоголизму, чем остальные. Они, мол, более ранимы и тонки. Но я так не думаю. Мы все выглядим одинаково, когда блюём себе на ботинки.

Для меня не существует такой вещи, как настроение или вдохновение. Я всегда нахожусь в настроении что-нибудь написать.

Ненавижу пустые страницы.

Я говорил это прежде, я говорю это сейчас. Когда ты вдруг обнаруживаешь что-то, к чему у тебя есть талант, ты будешь корпеть над этим до тех пор, пока твои пальцы не начнут кровоточить и пока твои глаза не вывалятся из глазниц.

Если у тебя нет времени на чтение, у тебя не будет и времени на то, чтобы писать.

Я редко иду на уступки. Когда компания ABC взялась за экранизацию моего «Противостояния», я сразу понял, что имею дело с упёртыми уродами. Их цензоры знали только два словосочетания: «это нам подходит» и «ни в коем случае». Меня это мало беспокоило до тех пор, пока мы не добрались до сцены, где моя героиня произносит следующую фразу: «Раз тебе так важна работа — не выпускай её из рук и засунь поглубже в жопу!» Как мне кажется, слово «жопа» небезызвестно и весьма употребимо на телевидении, но цензоры заявили мне, что это не пройдёт никогда. Видимо, процесс помещения работы в жопу слишком будоражил их сознание. Поэтому в фильме вы услышите лишь: «…и засунь её поглубже!» Но знайте: я всегда был за жопу.

Французский язык способен превратить грязь в любовь.

Господь имеет к нам определённую милость. В конце концов, за последние 63 года на планету упала лишь пара атомных бомб.

Каждая форма жизни бессознательно или подсознательно стремится к бессмертию.

Я никогда не приму участия в спиритическом сеансе. Даже если моя жена завтра умрёт, и ко мне придёт медиум и скажет, что жена только что вышла на связь и собирается мне сказать что-то очень важное.

Монстры и привидения существуют. Они всегда живут и борются внутри каждого из нас, а иногда побеждают. «Ночь живых мертвецов» (фильм режиссёра Джорджа Ромеро. — Esquire) — величайшее кино. Когда оно вышло на экраны, системы возрастных рейтингов для фильмов не было и в помине. Помню, когда я отправился посмотреть этот фильм, весь зал был полон детьми. Клянусь, я никогда не видел настолько тихих детей. Они даже боялись пошевелиться. Они выходили из зала со стеклянными глазами и открытыми ртами. Это был самый сильный аргумент в пользу классификации фильмов по возрасту, который я когда-либо видел.

Как-то раз, после того как я перенёс тяжёлую болезнь в госпитале и вернулся домой, я сел смотреть «Титаник». Никогда в жизни я так остро не чувствовал наносимый моему мозгу ущерб.

Кино не победит книги. Все эти ребята типа Кингсли Эмиса постоянно твердят: книга мертва, общество сползает в трясину, культура уничтожена, кругом идиоты, имбецилы, телевидение, поп-музыка, разложение, дегенерация и всё такое. И тут вдруг появляется чёртов Гарри Поттер — грёбаная хрень на 734 страницы, которая расходится пятимиллионным тиражом за 12 часов. Про себя я промолчу.

Большинство из того, что было написано и опубликовано с середины 1980-х по середину 1990-х — суть откровенное и высококонцентрированное говно. Хотя, возможно, окончен век некоторых книг.

Век книг не окончен.

Иногда меня спрашивают: «Стив, почему вы не напишете нормальный роман, такую серьёзную штуку?» И под этой серьёзной штукой большинство людей, как правило, имеют в виду какую-нибудь херню про старого профессора, у которого проблемы с потенцией и всё такое. Почему я не напишу такую херню? Я не знаю. И без меня найдётся множество людей, которые пишут примерно так же, как старики трахаются. Для отменного говна всегда будет отменный рынок.

Не пытайтесь нае.ать бесконечность.

Источник: http://territa.ru/publ/1-1-0-129

]]> http://myst-library.ru/archives/6382.html/feed 3 http://myst-library.ru/archives/6398.html http://myst-library.ru/archives/6398.html#comments Mon, 10 Aug 2009 06:23:22 +0000 Libra http://myst-library.ru/?p=6398 Буря столетия
Storm of the Century

От издателя: Тимоти Дэйли («Год кометы»), Колм Феоре («Национальная безопасность»), Кейси Семашко («Назад в будущее») в мистической драме Крэйга Р. Баксли «Буря столетия».

Жителям маленького острова грозит смертельная опасность. На остров надвигается чудовищная буря, названная метеорологами «бурей столетия». Но силы природы оказываются менее опасными, чем силы одного человека. Таинственный незнакомец, появившийся незадолгодо катастрофы, становится причиной массовых самоубийств. В самый разгар бури немногим уцелевшим островитянам предстоит разгадать тайну странника, пришедшего на их землю со смертоносной миссией… Тимоти Дэйли, Колм Феоре, Кэйси Семашко и Дебра Фарентино в новом мистическом триллере режиссера Крэйга Р.Баксли по сценарию «короля ужасов» Стивена Кинга – «Буря столетия».

Купить DVD на OZON.ru

Адаптирует книгу для телевидения Джон Харрисон. У него боле чем богатый опыт сотрудничества и с Кингом и с ТВ. Как режиссер он экранизировал для фильма “Истории с темной стороны” рассказ Стива “Адова кошка”. Помогал на съемках “Крипшоу”. А для ТВ Харрисон снимал четырехсерийную версию “Дюны”.

Впрочем, не стоит ждать чего-то выдающегося – Харрисон собственноручно написал сценарий и срежиссировал недавний фильм “Книга Крови” по рассказу Клайва Баркера – а этим кино, мягко говоря, не все довольны.

Источник: Horror Blog
А также: Bloody-Disgusting, Dread Central

На 30-ой годовщине «Противостояния» популярный автор признается в том, что ему часто не дают покоя мысли о религии и сегодняшней политике.

Прошло 30 лет с публикации «Противостояния». Как Вы сами говорили в «Пляске смерти», книга была написана «в беспокойный период для всего мира, и Америки в частности».  Сейчас мир нестабилен снова. У Вас не возникает желания написать новый апокалипсический роман?

Уже написал. Я закончил одну длинную книгу – «Under the Dome» («Под куполом»). Она не имеет отношения к глобальному концу света, но это очень объемное повествование, и затрагивает  много проблем, описанных в «Противостоянии», только более аллегорическим способом.

Во время работы над этой книгой, Вы думали о «Противостоянии»?

В действительности – нет, контекст отличается от «Противостояния», не хочу сейчас вдаваться в подробности, потому что рукопись будет правиться, переписываться и прочее. Но вы правы – они, безусловно, похожи. Я только что закончил читать книгу «Nixonland»*, меня неприятно поразили параллели, которые я заметил в избирательных кампаниях президента Никсона и несостоявшегося президента МакКейна. Оба делают все, чтобы казаться человеком из народа, но на самом деле все это продуманные ходы, у каждого есть вице-президент по имени Joe Six-Pack*. Параллели можно продолжать и продолжать: непопулярные военные компании, экономические проблемы, энергетический кризис. Все что мы делаем, к нам возвращается. В «Противостоянии» говорится как раз об этом. Жизнь как колесо, рано или поздно мы возвращаемся назад, и начинаем новый цикл.

Как Вы думаете, американцы стали более обреченными в своих размышлениях за прошедшие 30 лет?

Это свойственно американцам. У нас столько благ и возможностей, что мы живем в постоянном страхе все это потерять.

На мой взгляд, «Противостояние» – пророческая книга. Угроза появления мирового вируса сейчас кажется более реальной, чем в 1978. Страх перед терроризмом, религиозными сектами, состоянием окружающей среды, увлечённость демократическими принципами – все это есть в книге. Вы говорили, что «Противостояние» – во многом продукт своего времени, но не казалось ли Вам тогда, что Вы приподнимаете завес в будущее?

Никогда не знаешь наверняка, как долго займет процесс написания книги, как долго затронутые в ней  проблемы будут актуальны. Например, мне всегда хотелось вернуться к «Воспламеняющей взглядом», написанной приблизительно в одно время с «Противостоянием», и посмотреть, какой она окажется. В некоторых моих книгах есть элемент предвидения.  «Бегущий человек» заканчивается тем, как парень разбивает угнанный реактивный лайнер о небоскреб. И первое, о чем я подумал после событий 11 сентября: «Боже мой, кто-то сделал это на самом деле». Если бы я писал «Противостояние» сегодня, было бы неплохим ходом выпустить вирус с помощью террористов-смертников. Это мог быть финальный акт терроризма, вместо несчастного случая, описанного в книге. В то время нас всех часто посещали мысли о вероятности катастроф, после аварий в Чернобыле, на «Три-Майл Айленд»*, и прочих.

В «Противостоянии» политический аспект всегда был на поверхности. Чума сделала свое дело и ушла, и общество нуждалось в преобразовании. Действительно ли Вы задумывали политический роман?

Да, пожалуй. Я всегда был политическим романистом, это всегда интересовало меня. «Воспламеняющая взглядом» – политический роман, «Мертвая зона» – тоже. В «Мертвой зоне» есть эпизод, в котором Джонни Смит видит Грэга Стилсона в будущем, развязывающем ядерную войну. В моем окружении ходит своего рода шутка – когда по телевизору показывают Сару Пэйлин*, мы говорим : «Это Грэг Стилсон в женском обличие».

Как Вы оцениваете свое влияние в целом? Трудно представить кого-либо еще, кто оказывал бы такое устойчивое влияние на современную американскую массовую культуру.

Отчасти это лишь хронологическая случайность. Я дитя – хм, уже немолодое дитя – демографического взрыва. Я родился в 1947. И – да – скоро меня можно будет  уже назвать стариком. Я первый из того поколения стал полноправным автором своих бестселлеров и таким образом присоединился к плеяде таких писателей как Ирвин Шоу, Джеймс Миченер и Герман Воук. Я писал свои книги, а еще ходил на демонстрации против войны во Въетнаме. Тогда я впервые почувствовал в себе что-то, что стало доминирующим в моем сознании в дальнейшем. Многие люди в то время обращали на меня внимание просто как на пишущего человека, который мог бы написать, например, о поп-музыке, которую они слушали.

В начале моей карьеры я находился под тщательным прицелом критиков. Меня ругали нещадно. Но я думаю, это как раз потому, что мои книги имели успех, и они чувствовали, что появилось что-то по-настоящему популярное. И это «что-то» отличалось от того, что они видели раньше. Их же привлекали исключительно известные имена. В каждом обзоре заявлялось, что мои произведения не могут претендовать на серьезность, что все они эфемерны, потому что он(я) рассказывает об Экседрине и об антифризе Preston и прочей ерунде. Только они не учитывали тот факт, что существует огромное поколение, буквально вскормленное телевидением.

Что Вы изучали, работая над «Противостоянием»?

Большую часть книги я написал в Колорадо, и в то время по всем местным телеканалам показывали репортажи о свалках химических отходов и химического оружия в Неваде.  Во время работы над книгой эти мысли все время вертелись в голове. Еще на это время пришелся пик религиозных проповедников, которые вещали по радио. И вот одной ночью я услышал такого парня, он бредил о том, что каждое поколение ожидает чума, я начал думать о том месте, где соединяется духовное и технологическое,  это и стало главной фабулой книги.

В предисловии к расширенному выпуску «Противостояния» Вы также назвали роман работой «темного Христианства». Что Вы подразумевали под этим?

Воспитанный в христианстве, я вырос с верой в существование Антихриста. Моя жена – примерный католик – сказала, что если отдаться вере смолоду, ты будешь принадлежать ей всегда. Это не совсем так. Большинство из нас, повзрослев, иначе интерпретируют  постулаты детства.  С годами жизнь оставляет на нас свои шрамы. Красивые или уродливые – правда в глазах смотрящего.

Я идеолог. Особенно мне интересна идея  Нового Завета как основного морального кодекса. Что, по сути, проповедовал Христос: умейте жить в мире со своим ближним, пожертвуйте всем и следуйте за мной. Таким образом, мы говорим в значительной степени о коммунизме или социализме, обо всех тех вещах, которые служат опорой и спасительным билетом прилежному христианину-республиканцу в Палате представителей*. Конечно, Христос никогда не призывал пожертвовать всем на Уолл Стрит, и там считают это упущением.

У меня была возможность использовать все это в «Противостоянии». Этакая попытка показать Богу, как он нам необходим здесь, на земле. Часто в коммерческих книгах используют имя Бога в спекулятивных целях, как своего рода криптонит, и этим все сказано.  Взять, например, Дракулу когда кто-то выбрасывает в его лицо распятие, тот отпрыгивает и пятится в свою нору. Это не религия, не вера, а всего лишь некий амулет. Мне хотелось сделать большее, показать, что это значит – быть сильнее самой большой беды, черпая силы из веры. А ведь это то, что делают многие из нас каждый день, возможно, не называя это Христианством. Я хотел об этом написать. Я хотел, чтобы это было дорогой к Богу.

Во всех Ваших произведениях просматривается, как подтекст, идея о существовании Бога. В частности, я говорю о рассказе «Аяна»*, входящем в Ваш новый сборник.

Сама идея о существовании Бога является мистикой.  Если он существует – это так удивительно, так необыкновенно и таинственно, что даже не хочется копать глубже, мы должны отнестись к этому серьезно. Понимаю, от чего отталкивается Билл Мэйер*, когда он говорит, что по сути мир сам себя уничтожает при помощи сказок о говорящих змеях и моряках, живущих внутри китов*. Мне симпатична эта точка зрения, в то же время нельзя не учитывать влияние космоса, и возникает вопрос – что появилось раньше. Джерри Дженкинс, Тим Лахай и Аль-Каида – это точно не от Бога, но что-то все-таки им помогало. Мы видим, что уклад вселенной взаимосвязан, так же как все, происходящее вокруг, вне всяких сомнений.

Еще одна мысль волновала меня с детства – понимание того, что Бог жесток, и это я особенно ясно раскрыл в «Безнадеге». Для себя я всегда отождествлял Матушку Абигейл с Моисеем*, который смог получить воду из скалы, но так и не вошел на землю обетованную из-за единого промаха, который Бог не смог ему простить, и это было жестоко. Я хотел показать на этом примере две вещи. Во-первых – для того, чтобы понять мифологию, нужно пройти долгий духовный жизненный путь. И, во-вторых, то, что мифы гораздо более приемлемы и дружелюбны для нас, нежели бог технологии, бог микрочипа или бог мобильного телефона.

В вашем новом сборнике рассказов большинство персонажей находятся перед лицом естественной смерти. Как поступить тому, кто постоянно напрямую сталкивается с понятием смертности благодаря специфике жанра и прекрасно понимает неизбежность конца, приближающегося с возрастом. Считаете ли Вы, что годы, проведенные за болезненным интересом к тематике смерти, подготовили вас к старости?

Возьмем историю «Аяна». На сюжет повлиял один случай. Я написал рассказ, когда готовил материал для сборника «Лучшие Американские короткие рассказы» (The Best American Short Stories)  для Хайди Питлор*. Одна из обсуждаемых нами тем – сколько же историй было написано людьми, столкнувшимися со старческой слабостью родителей и их смертельными заболеваниями, раком или чем-то подобным. Их лейтмотивом была забота над умирающими родителями. Когда я начал писать «Аяну» – историю о тех, кто исцеляется и о тех кто нет – я про себя решил, что следует поместить в рассказ стареющих, умирающих родителей. Так я и сделал.

Хочу задать персональный вопрос об апокалипсисе. Если бы Вам пришлось выбирать, какая катастрофа, на Ваш взгляд, сотрет человечество с лица земли в наше время, на что бы Вы поставили?

Безусловно ядерное оружие. Есть дни, когда я просто не могу поверить, что, черт возьми, уже более 50 лет прошло с тех пор, как одна из этих бомб была сброшена на живых людей. Этих бомб слишком много. Одну ликвидируют, а кто-то соберет бомбу из запчастей и запихнет в сумку, или подорвет ее в Бомбее, Нью-Йорке или Сан-Франциско.

Как в одной истории из Вашей новой книги – «Выпускной день», которая мне очень понравилась. Большинство американцев верят в ад и рай. У вас есть собственное видение загробной жизни, что вы ожидаете?

Я не уверен, что загробная жизнь существует. Если что-то и есть, то вот что я думаю. Я думаю что это – то, что вы себе представляете и хотите получить. Те террористы-смертники, если они действительно верят, что вознесутся в рай в компании 71 девственницы – да, тогда понятно, зачем они так рвутся в загробную жизнь. Это утверждение, базирующееся на идее, что часть вашего сознания запрограммирована на создание своего рода мечты, которая позволит вам легче покинуть этот мир.

Получается, наш выбор и есть то, во что мы действительно верим. Этого не избежать.

Да, это так, и это нужно понимать. Я воспринимаю мозг как огромную библиотеку: миллиарды и миллиарды книг, комнаты без номеров, но в самом дальнем конце всех этих комнат есть маленькая, малюсенькая коробочка, на которой написано «Открыть в случае крайней необходимости», потому что это путь наружу, и когда вы уходите, вы в достаточной степени получите то, чего ждали, потому что какой-то химикат в вашем мозге запрограммирован на то, чтобы исполнить вашу самую заветную мечту в конце пути. Если вы ждете Йог-Сотота, то он будет там, вместе с девятью сотнями слепых скрипачей и еще с чем угодно.

© Джон Маркс
Переводили интервью Knotter и Libra (не судите строго)

СНОСКИ
→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→→

¹ Rick Perlstein «Nixonland» – документальная книга Рика Перлштейна «Земля Никсона: восхождение Президента и переломный период в Америке»»- о значении Ричарда Никсона, 37-го Президента Соединённых Штатов (1969—1974) в американской политике и об эпохе противоречивых 60-х.

² ам. сленг:
a)    Джо-шесть-банок – прозвище простого рабочего, имеющего обыкновение пропустить после работы упаковку пива;
b)    человек из рабочей среды; простой парень; человек с улицы;

³ Три-Майл Айленд (Three Mile Island – трёхмильный остров) — название места, в котором расположена атомная электростанция, на которой 28 марта 1979 года произошло частичное расплавление активной зоны ядерного реактора. Остров расположен на реке Саскуэханна, недалеко от Харрисберга (Пенсильвания, США). До Чернобыльской аварии, случившейся через семь лет, авария на АЭС «Три-Майл Айленд» считалась крупнейшей в истории мировой ядерной энергетики и до сих пор считается самой тяжёлой ядерной аварией в США.

⁴ Пэйлин, Сара – Губернатор штата Аляска. Член Республиканской партии, губернатор Аляски с 2006 года – первая женщина, занявшая этот пост. С 2003 по 2004 год была главой независимой комиссии по консервации нефтегазовых запасов на Аляске. В 1996-2002 годах была мэром небольшого города на Аляске – Василлы. Была выдвинута Джоном Маккейном в качестве кандидата на пост вице-президента от Республиканской партии на выборах президента США 2008 года, однако победу на них одержал кандидат от Демократической партии Барак Обама.

⁵ Палата представителей: Палата Конгресса США [Congress, U.S.], членами которой являются 435 конгрессменов, избираемые сроком на два года каждый четный год.

⁶ «Аяна» – рассказ Стивена Кинга, входящий в сборник «Сразу после заката» (Just After Sunset, 2008).
Человек подробно рассказывает о том, как его отец боролся с раком поджелудочной железы в 1982 году, кульминацией чему послужило вмешательство семилетней девочки Аяны. После поцелуя божественного дитя, буквально находясь на краю жизни и смерти, Док Джентри чудесным образом исцеляется. Чудеса начинаются и в жизни главного героя. Далее он описывает человека, который является за ним в последующие за этим десятилетия, и приводит его к тем, кто нуждается в чудотворной помощи.

⁷ Телеведущий Билл Мэйер (Bill Maher), вел передачу «Политически некорректно» на ABC.

⁸ В Ветхом Завете кит – символ Ионы. Быть проглоченным китом – означает войти во тьму смерти; появление из чрева кита после традиционного периода в три дня лунного затмения означает появление из пещеры инициации в новую жизнь, воскрешение. В христианстве кит символизирует дьявола. Челюсти его – врата ада, а желудок – сам ад.

⁹ Моисей (библ.) - пророк и вождь израильского народа; вывел евреев из египетского рабства и дал ему Закон (Mosaic law).

¹⁰ Хайди Питлор (Heidi Pitlor) - главный редактор ежегодного альманаха «The Best American Short Stories» за 2007 и 2008 г.г.

© 2009 – БИБЛИОТЕКА УЖАСОВ

Оригинал тут: http://www.salon.com/books/int/2008/10/23/stephen_king/index.html

Это история о бывшем военном, который погиб на автостраде. Коллеги пытаются помочь его сыну, ободрить его, рассказывая истории об отце. Тогда то случайно парень раскрывает темную сторону того, что стоит в гараже, то, о чем не договаривали бывшие коллеги его отца, и понимает, что у смерти его родителя могли быть совсем иные причины, чем те, что укладываются в сознание обычного человека.

По словам Хупера, картина не будет хоррором в общепринятом представлении о жанре, и попытается максимально соответствовать духу исходного произведения. Для режиссера это не первый опыт работы с прозой Кинга — в 1979 он поставил минисериал «Участь Салема», а в 1995 экранизировал «Давилку».

Прежде на пост постановщика поочередно претендовали Джордж Ромеро и Мик Гаррис.

© БИБЛИОТЕКА УЖАСОВ

Действие мюзикла происходит в 1957 году в южном штате Миссисипи, в вымышленном городке под названием Лейк Бель Рев (Lake Belle Reve, «Озеро Прекрасный сон»), где погибли два брата и юная девушка. Из этой истории вырастает целая легенда. Фабулу Стивену Кингу рассказал Мелленкэмп, услышавший этот сюжет в своем родном городе – Сеймур, штат Индиана.

Представители театра Alliance Theatre назвали будущий спектакль «пряной южной готической таинственной историей», которую сопровождает «гитарная музыка с уклоном в блюз».

Ссылки по теме:
- Author Stephen King, musician John Mellencamp, collaborate on musical – The Associated Press, 27.02.2008
- Официальный сайт Стивена Кинга

Источник: http://www.lenta.ru

Это, безусловно, самая подробная Библиография Стивена Кинга (объемом в более чем 500 страниц), когда-либо выходившая в свет. Она содержит 958 отдельных статей, каждая из которых имеет короткое описание и полные исходные данные, от названия правообладателя публикации вплоть до номера страницы!

Автор Justin Brooks потратил 5 лет, собирая различные справочные материалы, работая вместе со многими ведущими исследователями, коллекционерами. Справочник охватывает все изданные и известные неизданные работы, начиная с 1959 года до конца 2005. В первый раз обнаружилось множество публикаций, до этого неизвестных исследователям Кинга.

Перечислены все известные англоязычные публикации почти 1000 литературных произведений, а так же сценарии, пьесы, поэмы и даже рецепты и головоломка. Около 100 публикации ранее были неизвестны широкому кругу читателей Кинга.

Работая c первоисточниками, Brooks установил и исправил многочисленные ошибки предыдущих материалов: неправильные названия, даты, нумерация страниц, информацию о публикации.
Если вы когда-либо хотели иметь полное собрание Кинга, и иметь гарантию, что у вас есть все произведения, всех видов – то это именно тот справочник, который вам необходим.

Среди новых открытий в книге:

• Две ранее неизвестных части о пребывании Кинга в средней школе – спортивные репортажи в Lisbon Enterprise (и это не статьи Кинга, описанные в On Writing).
• “Why I Love The Beatles Essay” за которое Кинг получил награду.
• Сценарий Кинга «Batman and Robin» 1966 г.
• 1967 г. колонка в газете, об американских войсках во Вьетнаме
• Письмо 14-летнего Кинга, написанное Forrest J Ackerman, опубликованное в аукционном каталоге 1987 г.
• Большое количество ранее не известных писем редактору.

И многое-многое другое.

Содержание:

Полный библиографический цитатник, краткое содержание, и относящиеся к теме заметки.

• 103 больших публикации; 19 неопубликованных повестей.
• 191 шт. коротких опубликованных произведений и 24 ранее не неизвестных.
• 560 коротких не художественных произведения, и 9 ранее не изданных.
• 12 поэм.
• 1 Головоломка и 3 рецепта.
• 36 сценариев и 4 пьесы.