БААЛ, Балу, Ваал («владыка», «господин») - важнейший персонаж в сиро-палестинской мифологии, представленный многочисленными местными божествами. Филон и угаритские тексты говорят о нем как о Хаддаде, боге бури и царе богов. В 14 в. до н.э. у финикийцев Баал уже получил титул Баалшамем (Владыка Небес). Он считался одним из братьев Эла (Илу, «Бога»), главы ханаанской группы божеств.

Характеризуемый в текстах как Алиййан («силач», буквально, «я одолеваю»), Баал побеждает всех, кого вызывает на битву. Со временем к его имени стали присоединять название местности, в которой он почитался, и указание на особые приписывавшиеся ему черты или функции. Кроме того, любой важный аспект религиозной жизни мог породить культ своего собственного Баала. В целом его считали олицетворением мужского начала, обеспечивающего плодородие земли и стад, и во время посвященных ему празднеств ему приносились соответствующие жертвы.

ПРОЛОГ

Ярость опаляла небо. Кул-Хазиз почуял ее. Ему почудился лязг оружия, запах мужского пота, свежей крови и старых грехов. Принюхиваясь, он посмотрел поверх спин мирно пасущихся овец на север. Высоко в белом небе висело тысячелетнее палящее солнце. Его око замечало все, что творилось за скалами, на равнинах, в цветущих лугах и далеких холмах. Оно видело то, чего Кул-Хазиз не видел – только чувствовал.

Кул-Хазиз задержал взгляд на хмуром горизонте. Потом взял сучковатый посох и медленно пошел через вяло бредущее стадо, мягко, почти отечески подталкивая в бока отстающих овец. Он с женой и сынишкой всегда держал путь туда, где недавно прошел дождь: дождь означал свежую траву, а трава для стада означала жизнь. Сейчас он видел, что на севере, у города Асора, собираются темные тени, похожие на грозовые тучи. Однако это были не тучи. В воздухе не пахло дождем – Кул-Хазиз угадал бы его за несколько дней. Нет, дождь был ни при чем. В воздухе пахло только яростью.

Жена Кул-Хазиза, сидевшая в шатре из козьих шкур, перестала штопать и поглядела на небо. На другом краю бугристой, неприметно взбирающейся в гору равнины маленький сын Кул-Хазиза стучал посохом по земле, загоняя в стадо отбившихся овец, и вдруг посмотрел на отца. Кул-Хазиз стоял на склоне холма, неподвижный, как камень, прикрывая рукой глаза от яркого солнца. Он ничего не знал о том, что происходит, но кое-что слышал от других кочевых семей. Гнев Яхве обрушился на нас, мы обречены, лепетали они заплетающимися языками. Яхве истребит нас за наши прегрешения, вещали пророки из пастухов, кочевники, цари пастбищ и холмов. Сердце у Кул-Хазиза отчаянно колотилось, словно рвалось узнать.

Сын Кул-Хазиза пробрался через стадо. Схватил отца за руку.
Что-то полыхнуло, будто молния, но это не была молния. Вдали, на севере, у города Асора. Ярко-синяя слепящая вспышка, сильная, страшная. Кул-Хазиз закрыл рукой глаза. Сын вцепился в него, пряча лицо. Позади вскрикнула жена, овцы кинулись врассыпную. Кул-Хазизу опалило руку. Когда жар спал, он снова посмотрел на север и ничего не увидел. Сын смотрел на него снизу вверх, его глаза задавали вопрос, на который Кул-Хазиз не мог ответить.

А потом он увидел. За дальними скалами, за равниной деревья клонились под ударами страшного ветра, ломались, летели по воздуху, и на их ветвях расцветало пламя, а сама равнина чернела на глазах, словно по ней от Асора шла армия. Огненная армия ползла по равнине, выжигая траву, вспахивая песок, превращая в костры кусты терновника.
Ветер взлетел на поросший травой холм к Кул-Хазизу, заюлил вокруг, дергая пастуха за лохмотья, нашептывая ему на ухо тайные слова. Овцы заблеяли.

Скоро придет огонь. Он поглотил Асор и теперь пожирал всех живых тварей в окрестностях этого города. Кул-Хазиз понял: еще несколько глотков приятно теплого воздуха — и тот превратится в бушующее белое пламя.
Сынишка рядом с ним окликнул:
- Отец?
Пророки были правы. Их черепа и посохи, письмена, начертанные в небе, предсказывали неизбежную развязку. Не называли только срок.
Кул-Хазиз сказал:
- Великого бога Ваала больше нет…
И застыл на холме словно камень…..  Пылающий камень.

Читать произведение полностью

© 2008 – БИБЛИОТЕКА УЖАСОВ
E-mail: Libra

Любая история любви – это скучная жизнь, яркая смерть
и болезненное воскрешение в мире мертвых

Об авторе: Олеся Рыбак – автор ЛОТ с 2006 года. В сети она больше известна под Интернет-псевдонимом Less Dark. Жанр, в котором Олеся предпочитает работать, она сама часто называет love-horror, то есть это мистика и ужасы, в которых сильно романтическое начало. Рассказ «Плачущий лес» в 2007 году был опубликован в печатном издании «Супертриллер» (тираж – 82 000 экземпляров).

ПЛАЧУЩИЙ ЛЕС (рассказ)

Я всегда был обычным парнем и особо не напрягался из-за своей неособенности. В детстве я, как и все пацаны дрался из-за всякой мелочи, презирал особей женского пола, называя их «телками» и делал бомбы. Впрочем, взрывчатки были моим основным увлечением, которому я отдавался с особым рвением и энтузиазмом. Мы с друзьями добывали диски от шасси на кладбище самолетов и точили напильниками. Нам нужна была стружка, и чем больше, тем лучше. Вторым по важности компонентом была селитра, которая доставалась весьма банально – путем воровства из вагонов на военной базе. Гремучая смесь стружек и селитры (иногда с добавлением пороха или марганцовки) забивалась как можно плотнее в алюминиевую трубку, спиленную с каркаса раскладушки, один из концов которой закрывался заточенным деревянным колышком. Следующим шагом было изготовление взрывателя: в горячей воде растворялась селитра до получения концентрированного раствора, в котором вымачивали бумагу. Ее сворачивали плотной трубочкой, так чтобы один конец еле входил в трубку из раскладушки. Вот это произведение прикладного искусства мы и подкидывали под гаражи особо неугодных нам личностей, во двор школы или просто на поле для собственного развлечения.

Годам к шестнадцати, когда парни вовсю ударяли за девчонками, лезли из кожи вон, показывая свою «крутость», я не интересовался ничем, кроме компьютерных игр и пива. Меня не увлекала музыка, в которую вдруг подалась добрая половина моих приятелей, мучая пальцы струнами и клавишами. Я не видел необходимости постоянно торчать в гаражах и выдавливать из себя по капле никуда ни годное творчество, чтобы после паршиво отыгранного концерта затащить какую-нибудь пьяную шлюшку в грязный туалет дома культуры для выброса гормонов. Мне было достаточно представиться «другом музыкантов», чтобы сделать то же самое.

Короче говоря, я был просто живущим в свое удовольствие подростком. И мне вообще не нужно было что-то из себя представлять. Мне вообще не нужно было ничего сверхъестественного.

Бывают такие воспоминания, с которыми невозможно жить, а бывают такие, с которыми нельзя умереть.

Это случилось не так давно. Начинался обычный день. Немного дождливый, но осень для того и создана, чтобы мир смог выплакаться перед своей зимней смертью. Слезы – это лучший подарок человечеству. Ничто больше не дает возможности быть настолько честным с самим собой, ничто больше не приносит такой радости, ничто больше не способно настолько освободить человека от груза, как слезы.

Я проснулся позже, чем обычно. Как всегда по утрам, было жутко лениво подниматься, все тело сопротивлялось, умоляя не менять горизонтального положения. Однако, я встал. Хотел было побриться, но с удивлением обнаружил, что это делать необязательно — щетина решила остановиться и отдохнуть от постоянного роста. Опрокинув в себя чашку кофе вперемешку с сигаретным дымом, я вышел из дома. На улице мне встретилась соседка, с видимым безразличием проигнорировавшая мое приветствие. Я пожал плечами и зашагал дальше.

В университете уже начались пары. Я, как обычно, опоздал. Впрочем, преподаватель истории, а именно на его занятия я приходил с заметной задержкой, уже привык к моему наплевательскому отношению.

Стараясь особо не мешать просвещению толпы студентов в вопросе политического устройства средневековой Англии, я просочился в двери аудитории и опустился на ближайшую скамью. Видимо, все были настолько поглощены упоенным верещанием преподавателя, что на мое появление не обратили ни малейшего внимания. Даже Димка, который обычно доставал меня тупыми пошловатыми анекдотами, ни разу не обернулся. Короче говоря, все пятьдесят минут я наслаждался полным игнором и был по-своему счастлив.

Долгожданный момент перерыва наконец-то наступил. Я спустился на крыльцо с сигаретой в зубах и попытался пообщаться с сокурсниками. Но…

Это становилось уже совсем не смешно и даже не весело. Не то, чтобы меня избегали, отворачиваясь от вопросов; не то, чтобы меня сторонились, бросая косые взгляды. Меня просто НЕ ЗАМЕЧАЛИ. Как будто я вдруг превратился в кусок стекла, прозрачного, как слеза ребенка. Все попытки обратить внимание к своей скромной персоне заканчивались так, будто и не начинались. Не действовали даже подзатыльники и пинки под зад. Наконец я, потеряв терпение и отдавшись смятению, просто запрыгнул на плечи своему самому злейшему негласному врагу — здоровенному детине из параллельной группы — и заорал во всю глотку: «Все вы козлы!». Реакция ошеломила своим отсутствием. Не зная, что думать, я бросился на пешеходный тротуар и стал приставать ко всем прохожим. Хоть бы один обернулся! Я разбивал кулаки о лица, я изорвал ботинки о тела попадавшихся мне на дороге гопников. Но мои удары не могли заставить их даже пошатнуться. Лужи, в которые я намеренно падал, оставались спокойными и безмятежно поблескивали гладкой, словно зеркало, поверхностью, они словно не хотели распылять брызги или сделать мою одежду влажной.

Моя безумная драка за внимание продолжалась довольно долго. Мое отчаяние превратилось в злобу. Я не чувствовал усталости, не чувствовал боли или тяжести собственных ударов. Мой разум помутился окончательно. Осознав безнаказанность своих действий, я открывал сумки девушек, лез в карманы мужчин и доставал деньги. Много денег. Набрав большое количество купюр, я стал выбрасывать те, что были поменьше, оставляя себе лишь тысячные. За полчаса такого «заработка» я уже мог купить себе шикарный автомобиль, что и собирался сделать. Но сначала я зашел в ближайший бар.

В маленьком прокуренном помещении (вентиляция, видимо, не работала совсем) почти не было посетителей. Я устроился у барной стойки, подзывая бармена. И тут до моего, разгоряченного добычей и нелепостью дня, мозга дошло, что бармен в точности такой же человек, как и сотни обворованных мной на улице. Запрыгнув на барную стойку, я несколько раз прошелся по ней взад-вперед, покрутил носком грязного ботинка у лица вульгарной дамочки, хлеставшей мартини словно минералку, и, перепрыгнув через бармена, оказался у полок с алкоголем. Я выбрал самый дорогой коньяк…

… Я очнулся в двух кварталах от дома, лежа на асфальте, уткнув половину лица в лужу. Вокруг не было никого, кроме ночи. Мне удалось многое: подняться, сделать несколько шагов, но не вспомнить, как я здесь оказался. Решив не мучить уставшее тело, я прилег у ближайшей стены и снова отрубился.

***

Я надеялся, что все произошедшее – лишь изощренное наказание, посланное мне за что-то безумным шаманом, прячущимся под маской одного из знакомых. Однако, кошмарный сон не кончался, являя собой невообразимую реальность. Я вряд ли смогу описать словами метания, смятение и ужас, поглощавшие меня в те дни. Ни один человек не видел меня и не ощущал. Каждый день я приходил в библиотеку и искал материалы по духам, привидениям, полтергейстам – всему тому, необъяснимому, во что никогда не верил.

Однако каждый автор, каждая заметка загоняла меня еще ближе к тупику. Вопреки всем учениям я продолжал спать, ощущать влияние алкоголя и никотина, видел себя в зеркале и мог пользоваться различными предметами. Уже позже пришло понимание, что неодушевленные предметы не могут чувствовать, поэтому покоряются мне, люди же не верят в существование существ, подобных мне, поэтому и не видят, не ощущают. Однако…

В тот день я сидел на лавочке в парке с очередной книгой по эзотерике, пытаясь понять и оправдать свое существование. Мимо, как всегда, ходили люди, скользя взглядами сквозь меня. Впрочем, к тому времени я тоже перестал обращать внимание на окружающих. От чтения меня отвлек голос.

— Эта книга — полная чушь.

От неожиданности я вздрогнул, уронив издание в лужу. Тысячи маленьких брызг разлетелись в стороны, заляпав черные камелоты девушки, сидящей рядом на скамейке.

— Зачем же так пугаться и ронять макулатуру? — спросила она, доставая из кармана сигарету, протягивая мне пачку. — Будешь?

Я вытянул тонкую палочку «Voque» и приблизил ее к сверкнувшему пламени зажигалки, исподлобья разглядывая собеседницу. Что за странное создание сидело передо мной! Затянутая в тугой кожаный корсет хрупкая фигура, казалось, вот-вот переломится, длинная черная юбка скрывала ноги. Но самым поразительным было лицо, обрамленное прямыми прядями волос нежно-голубого цвета. Хотя нет, черты лица были вполне обычными, даже миловидными. Глаза! Вот что удивляло. Две серые бездны, густо обведенные черными линиями не выражали ничего, кроме удручающего спокойствия и отсутствия каких-либо эмоций.

- Ты меня видишь? — спросил я.
- Да.
- Ты такая же как я?
- Нет, я хуже, я живая.
- Ты знаешь, кто я?
- Догадываюсь, но объяснить сейчас вряд ли смогу.

Она выпустила струйку дыма и поднявшись, потянула меня за руку.
— Пойдем.

Мы долго брели по аллее не говоря ни слова. Наконец, я решился задать вопрос.
— Куда мы идем?
— Ко мне.

Она жила в небольшой квартирке, заваленной книгами, свечами (их было просто невероятное количество: восковые, парафиновые, гелевые, разных калибров) и непонятными предметами. Оглядевшись, я уселся на диван, поджав под себя ноги. Она села на стул напротив.
— Кто ты?
— Просто девчонка, сунувшая свой нос куда не следовало.

Мне хотелось задать множество вопросов, но густой, непроницаемый взгляд пугал больше неведения. Я решил сменить тему.
— У тебя волосы такие….
— Голубые. Я знаю. Хотя и красилась в синий…

Она скользнула взглядом через мое плечо, улыбнувшись одними губами.
— Я увлекалась магией — насылала кошмары на неприятелей, понос на алкоголиков и привораживала мальчишек, но ненадолго, чтобы всю жизнь не донимали. Именно увлекалась, потому что тогда не совсем понимала, с какими силами играю. И однажды доигралась. Я решила попробовать Вуду. Захотелось узнать, что будет.
Она снова потянулась за сигаретой.
— Вуду — опасная штука.
— А ты, я смотрю, уже начитался и этого, — ее губы искривились в усмешке.
— Что ты сделала?
— Я вызвала Летописца Судьбы.

Я в шоке уставился на нее. Призыв Адонатоса – очень сложный ритуал, требовавший серьезной подготовки и недюжей выносливости. Словно прочитав мои мысли, девушка вздохнула.
- Да, это сложно. Именно в этой комнате я чертила пентаграмму и приносила в жертву курицу. Кстати, это было самым сложным – убить животное, которое родилось жертвой, но так хотело жить. Потом почти три часа читала молитвы и обереги. Но страшно не было. Тогда я просто не понимала, что такое настоящий страх. Знаешь, что стало истинным ужасом?
Я отрицательно помотал головой, хотя отлично представлял, что произошло потом.
- Увидеть свою точную копию, – продолжила она. – Но словно вывернутую на изнанку, как негатив. Я даже не смогла ничего спросить у того, которого потревожила. Губы тут же начали читать просьбу уйти. Инстинкт самосохранения сработал, видимо. Как только видение исчезло, первым делом я избавила комнату от малейших признаков проделанного. Затем окатила всю себя святой водой, стараясь очиститься, а когда глянула в зеркало, увидела, что на голове не осталось ни одного темного волоса. За эти минуты я полностью поседела.

Она замолчала и мне показалось, что в ее глазах мелькнула искра горечи.

- Что было потом? – наконец решился спросить я.
- Ничего. С тех пор я не играю с потусторонним миром. Теперь он преследует меня. Повсюду. Я не могу появляться в церкви, потому что боюсь кары за свои действия. Я не могу появляться на кладбище, потому что боюсь встретить недавно погребенных, чьи души еще приближены к телу. Они словно упрекают меня. Единственное, что спасает – это лес. Лес, который стал пристанищем плакальщиков – душ, ищущих успокоение в его чистом покое. Этих я не боюсь. Они слишком заняты своим горем, чтобы обращать внимание на живую дуру, преклоняющую колени вместе с ними и вымаливающую для себя прощение. Она встала и вышла из комнаты. Я услышал возню в прихожей и звук открывающейся двери.
- Куда ты?
- Оставайся здесь и жди меня.
Дверь закрылась, щелкнул английский замок. Ровные шаги, удаляющиеся вниз по лестнице.
Она вернулась, когда за окном стемнело. Не разуваясь, пробежала в комнату.
- Поднимайся, пошли.
Я нехотя сбросил ноги с дивана и выключил телевизор.
- Куда мы на этот раз?
- Домой, Костя.
Я удивленно поднял на нее глаза, точно помня, что не называл своего имени.
- Не задавай вопросов.
- Ты ведь говорила…

- Теперь уже не боюсь. Помогая тебе, я искуплю свой грех. Я пересиливаю свой страх, потому что только страдание и боль могут очистить то, что не смыть даже святой водой. Мы стояли у ворот кладбища. Уверенными шагами она вела меня между могилами, усыпанными остатками неживых цветов, памятниками, исписанными маркерами всех оттенков, под пристальным взглядом сотни глаз. Призраки сидели на лавочках у своих последних пристанищ. Молодые и старые, одинокие и парами. Они не разговаривали, я не слышал слов, но ощущал некое движение. Движение духов, тянущих друг к другу и ко мне.

Она остановилась у аккуратного холмика с незатейливым памятником, увенчанным крестом, и указала пальцем на фотографию. Не нужно было слов. Память сама обрисовала мне скрытые до этого момента события, как только взгляд упал на табличку. Табличку с моим именем.

Не стану описывать свою смерть – самую нелепую и непредсказуемую смерть под колесами автомобиля. Сейчас это уже не важно. Единственное, что имеет значение — это поиск. Поиск причины, задержавшей меня здесь, между Землей и Небом. В своей жизни, такой короткой и малосодержательной, я успел сотворить Зло. Зло, которое должно быть искуплено и возвращено ко мне. Я пока не знаю, кого обидел столь сильно, что оставил незаживающую рану в душе. Кто проклял меня, наказав скитанием в мире живых. Но одно я знаю точно – девушка с голубыми волосами, девушка, записывающая сейчас мои слова, чтобы донести до всех пока живущих, должна получить прощение. Сейчас она, улыбаясь лишь узкой полоской губ (она улыбается, когда я заставляю писать о ней), поставит точку и отведет меня в лес. В плачущий лес покоя, где, возможно, я тоже получу спасение.

(с) Less Dark, 2007

Теперь уже трудно сказать, кому именно пришла в голову эта идея, но решение выложить в Интернете электронную версию книги было поистине гениальным. Позже появились целые Интернет-библиотеки, а вместе с ними возрос и интерес к электронным изданиям. Тогда же возникло мнение, казавшееся почти бесспорным – будто бы электронные книги постепенно вытеснят печатные, заменят их, сведут на нет. Однако ожидаемого не произошло – покупателей в книжных магазинах вовсе не убавилось. Возможно, оттого, что не у всех и не всегда была возможность или желание читать с монитора либо распечатывать текст – чтобы почитать, например, в дороге.

Но время шло, научно-технический прогресс неумолимо мчался вперед, и одним из его порождений стали КПК и их младшие братья – смартфоны. Одной из функций таких устройств является возможность закачивать в их память электронные версии книг и читать их с экрана – где угодно, когда угодно и сколько угодно. Размер, вид и жанр выбираемой литературы ограничивается только предпочтениями владельца и объемом карты памяти мобильного друга. Теперь даже отпала необходимость распечатывать текст книги – ведь можно носить в своем кармане целую библиотеку. А печатная книга – ну что печатная книга? Только место в руках занимает. Попробуй, почитай в метро, в час пик – да её и открыть даже не удастся полностью. А если и удастся, то неодобрительное ворчание впереди стоящего пассажира, на спине которого приходится производить манипуляции с переворачиванием страниц, быстро отобьет охоту к чтению.

А электронные версии учебников и всяких самоучителей? Это же незаменимая вещь для занятых людей, у которых каждая минута на счету. И на экзаменах… Ну, вы понимаете…
Не стоит также упускать из виду то обстоятельство, что для многих наших соотечественников, или – бывших соотечественников, по ряду причин оказавшихся в странах, где русский язык считается иностранным, электронные книги – еще одна связующая ниточка с Родиной.

Нет, определенно у электронных изданий так много преимуществ по сравнению с печатными!
Но тогда…Тогда… Как нам объяснить эти очереди в книжных магазинах? И почему, черт возьми, народ все же не оставляет попыток читать в час пик, пристроив потрепанный томик на спине впереди стоящего пассажира? И вообще, электронные и печатные книги – кто они –непримиримые враги, конкуренты или добрые друзья и единомышленники? На самом ли деле противостояние между ними существует или оно – не более, чем вымысел?

Мы решили разобраться в отношениях между электронными версиями книг и их печатными собратьями и осуществили для этого небольшое исследование. Социологический опрос, в котором приняло участие 161 человек, должен был внести ясность в предпочтения респондентов при выборе носителя текста книги. Печатный или электронный? Только печатный или только электронный? Только печатный или только электронный? А может – и то и другое, в зависимости от обстоятельств? А может, кто-то вообще не читает книг?

И вот они, результаты*:

«Только печатные» – 41.0% (66 чел.), «Больше печатные, чем электронные» – 44.7% (72 чел.), «Больше электронные, чем печатные» – 11.2% (18 чел.), «Только электронные» – 1.9% (3 чел.), «Не читаю книги» – 1.2% (2 чел.).

Популярность

При выборе печатных или электронных книг, первые пользуются большей популярностью: «Только печатные» – 41.0% (66 чел.), «Больше печатные, чем электронные» – 44.7% (72 чел.), всего 85.7% (138 чел.) и «Только электронные» – 1.9% (3 чел.), «Больше электронные, чем печатные» – 11.2% (18 чел.), всего 13.1% (21 чел.).
Как оказалось 1.2% (2 чел.) никогда не задумываются над тем, какую – печатную или электронную – книгу выбрать, потому что они вообще «Не читают книг».

Электронные (и/или) печатные книги

Большинство опрошенных людей делает свой выбор между печатными и электронными книгами в зависимости от обстоятельств: «Больше печатные, чем электронные» – 44.7% (72 чел.), «Больше электронные, чем печатные» – 11.2% (18 чел.), всего 55.9% (90 чел.) и меньшее количество людей делает однозначный выбор между печатными и электронными книгами: «Только печатные» – 41.0% (66 чел.), «Только электронные» – 1.9% (3 чел.), всего 42.9% (69 чел.).

Данные опроса наглядно отображают истинное положение вещей – электронные и печатные книги не борются между собой за существование, а идут вместе, бок о бок друг с другом.

Почему же так востребованы печатные издания, почему они не сдают свои позиции своим электронным аналогам?
Мы уже говорили о преимуществах электронных книг и недостатках печатных. О да – электронные версии старых добрых изданий, собрание сочинений в твоем мобильном. Но… Вспомните ощущение, которое охватывает вас, когда в книжном магазине вы берете в руки книгу, которую давно искали – что-то сродни радости первооткрывателя, как ни громко это звучит. Или старые фолианты – господи, сколько рук их держали, сколько людей плакали, хмурились или смеялись над ними, жили жизнью их героев – может, и людей-то этих нет уже на свете, а ты вот – есть – и держишь в руках все тот же том. Мы помним содержание хороших книг – тех, что нас зацепили. Но и печатные книги хранят память о людях их читавших. В загибах страниц, во вложенных между листами высохших полевых цветах. Электронным книгам этого не дано.

Электронные книги практичны, но безлики. Печатные книги, как и любые свои вещи вообще, мы стараемся индивидуализировать. «Это моя книга» – не скажешь же про текст книги в КПК. А на вопрос знакомого, кивнувшего на книгу у тебя в руках – «У кого взял?» ответишь «Моя. Девушка подарила». И он уважительно приподнимет брови.

Есть и чисто физиологический аспект. Печатные книги хороши тем, что читать их можно, изменяя положение тела, глаза устают меньше, чем от чтения текста с монитора компьютера, экрана КПК или смартфона, да и зрение портиться меньше. В целом же, можно предположить, что наши предпочтения при выборе электронного или печатного варианта книги обусловлены целым спектром обстоятельств – соображениями практичности, доступностью издания, нашим отношением, желанием, – да подчас даже и нашим настроением – здесь и сейчас. Здорово, что у нас есть выбор.

© Владислав Колодюк

«Пропавшие «/

Сюжет: Три девочки становятся свидетельницами убийства. От двоих преступнику удается избавиться. В живых остается только Дарби. Проходит более двадцати лет, и кровавая история обретает продолжение. Только теперь Дарби не беззащитный подросток, а криминалист. Расследуя исчезновение молодой девушки Кэрол, она обнаруживает, что та стала жертвой загадочного маньяка. И не единственной. Распутывая клубок страшных событий, Дарби находит женщину, сбежавшую из логова монстра, и с ее помощью отыскивает заброшенный дом, скрывающий ужасные тайны. Но как там оказался ее коллега? Откуда мать Дарби знает маньяка? Развязка непредсказуема!

Об авторе: Крис Муни (Chris Mooney) родился 9 мая 1974 года в городе Линн, штат Массачусетс. Закончил университет в Нью-Гемпшире.Крис Муни живет неподалеку от Бостона с женой и двумя сыновьями, там он работает над своим вторым романом, который увидит свет в 2008 году.

А его дебютный роман «Пропавшие», выбранный IBOM (International Book of The Month) в 15 странах 25 миллионами читателей, снискал огромную популярность и получил высокие оценки критиков. Присоединяйтесь и вы к изысканной читательской аудитории!

«Книга лишь на мгновение дает перевести дух читателю, как сразу же увлекает его с новой силой. Загадки и преступления начинаются с первой страницы»
Hallie Ephron. The Boston Globe

«Грамотно построенный сюжет, хороший язык, неожиданная развязка»
Gloria Feit, SpineTingler Magazine

«Страшная история. Пугающий талант. Мне понравилась эта книга»
Lee Child

Источник: http://www.bookclub.ua/
08.01.2008

Стивен Кинг

ЖРЕБИЙ
Salem’s Lot
Год выпуска: 1975
Издательства: АСТ, АСТ Москва, 2007 г.
Серия: Стивен Кинг. Собрание сочинений
Твердый переплет, 480 стр.

От издателя:
Все началось с того, что в провинциальном американском городке стали пропадать люди – поодиночке и целыми семьями. Их не могли найти ни родственники, ни даже полиция. А когда надежда, казалось, исчезла навсегда, пропавшие вернулись, и городок содрогнулся от ужаса…

ПРОЛОГ

Что, старый друг, разыскиваешь ты?
Вне Родины прошло немало лет,
И ты вернулся, образами полон,
Что выносил под чужестранным небом,
Далече от своих родных краев.
Джордж Сеферис

Глава I.

Почти все думали, что мужчина с мальчиком – отец и сын.

Они пересекли страну в старом седане-ситроене, направляясь без точного курса на юго-запад, держась главным образом окольных дорог и двигаясь урывками. Прежде, чем достигнуть места своего назначения, они трижды останавливались: сначала в Род-Айленд, где высокий черноволосый мужчина устроился рабочим на текстильную фабрику; потом – в Огайо, в Янгстауне, там он три месяца отработал на сборке тракторов у конвейера; и, наконец, в маленьком калифорнийском городке у мексиканской границы – там мужчина устроился бензозаправщиком и чинил небольшие иностранные автомобильчики настолько успешно, что сам удивлялся и радовался.

Где бы путники ни останавливались, он покупал издающуюся в Мэне портлендскую газету «Пресс-Герольд» и просматривал ее в поисках заметок, касающихся небольшого городка под названием Салимов Удел, расположенного в южной части Мэна, и его окрестностей. Время от времени такие заметки попадались.

До того, как попасть к Центральным Водопадам Род-Айленда, мужчина в номере мотеля вчерне набросал повесть и отослал своему агенту. Миллион лет назад, в те времена, когда тьма еще не окутала его жизнь, он слыл умеренно удачливым беллетристом. Агент отнес набросок к последнему издателю мужчины. Тот выказал вежливый интерес и полное отсутствие намерений расстаться с деньгами на аванс. «За «спасибо» и «пожалуйста», – сказал мужчина мальчику, разрывая письмо агента, – платить пока еще не надо.» Выговорив это без излишней горечи, он, тем не менее, уселся за книгу. Мальчик говорил мало. Его лицо постоянно сохраняло зажатое выражение, а глаза оставались темными, как будто всегда осматривали некий внутренний горизонт. В столовках и на бензоколонках, где они останавливались по пути, мальчик был вежлив – и только. Казалось, он не хочет терять из вида высокого мужчину, и даже, когда тот покидал мальчика, чтобы воспользоваться туалетом, мальчик как будто бы начинал нервничать. Про городок Иерусалимов Удел он говорить отказывался, хотя время от времени высокий мужчина пытался поднять эту тему, и не заглядывал в портлендские газеты, которые мужчина иногда нарочно оставлял на видном месте.

Купить эту книгу на OZON

© БИБЛИОТЕКА УЖАСОВ
E-mail: Libra

Читает: Заборовский Ю.
Bремя звучания: 6ч16мин.
Размер: 345 MB
MPEG 1 layer 3
128 kbps 44100 Hz Mono

Скачать

Аннотация:
«Готический роман» – классика белорусской литературы.

«Дикая охота короля Стаха» – повесть белорусского писателя Владимира Короткевича, впервые опубликованная в журнале «Маладосць» в 1964 году. Считается классикой белорусской литературы. Рассказ ведётся от имени главного героя, Андрея Белорецкого, которому 96 лет. Сама же история произошла во времена его молодости, осенью 1888 года где-то в глухой болотистой местности белорусского Полесья.

Сюжет:

Поиски древних сказаний и поверий привели ученого-фольклориста Андрея Белорецкого в глухой уголок Беларуси – поместье Болотные Ели. Здесь в старом замке живет юная Надежда – последняя из шляхетного рода Яновских. Согласно легенде, когда-то предок Надежды Роман заманил на охоту и предательски убил легендарного короля Стаха. Умирающий Стах напророчил проклятье и вечную месть «дикой охоты» всему роду Яновских. Появляющиеся «привидения» всадников держат в страхе всю округу: «дикая охота» может убить любого… Последней жертвой проклятья должна стать Надежда.

Действующие лица

* Андрей Белорецкий (Андрэй Беларэцкі) — главный персонаж, от чьего имени ведётся рассказ. Молодой учёный-фольклорист, занимающийся сбором старинных белорусских легенд. Случайно попадает в имение Яновских во время бури.
* Надея Яновская (Надзея Яноўская) — хрупкая 17-летняя девушка, последний потомок древнего шляхетного рода Яновских, живущая в родовом имении после странной гибели отца, Романа Яновского. Из-за нахождения в постоянном страхе страдает лунатизмом.
* Рыгор Дуботовк (Рыгор Дубатоўк) — дальний родственник Яновских, шляхтич. Весёлый балагурный дед, шутник, умеет расположить к себе людей, хорошо говорит по-белорусски. Впоследствии, однако, выяснилось, что под этой маской скрывается хитрый и безжалостный человек, главный злодей, придумавший дикую охоту с целью уничтожить Яновских и заполучить их замок и имущество.
* Алесь Ворона (Алесь Варона) — молодой шляхтич, весьма надменный и вспыльчивый, сообщник Дуботовка, всадник дикой охоты, испытывающий глубокую личную неприязнь к Белорецкому. В своё время сватался к Надее, но получил отказ.
* Андрей Светилович (Андрэй Свеціловіч) — студент Киевского университета, исключённый за участие в волнениях. Светлый, наивный, открытый, но решительный человек, с юных лет безответно влюблённый в Надею. Становится другом и надёжный соратником Белорецкого, но погибает от рук дихой охоты.
* Игнась Берман-Гацевич (Ігнась Берман-Гацэвіч) — внешне напоминающий куклу любитель книг 35 лет. Впоследствии оказалось, что он тоже являлся дальним родственником Яновских, и тоже претендовал на имение, для чего придумал Малого Человека, с той же целью, что и Дуботовк — свести хозяйку с ума.
* Рыгор — крестьянин, охотник, хорошо знающий местные леса. Внешне суров, но в душе очень добрый человек. Помогает Белорецкому и Светиловичу победить дикую охоту.

Одноимённый фильм был снят в 1979 году. Короткевичу экранизация его произведения не особо понравилась, так как в фильме практически отсутствовала одна из ключевых тем повести, печаль о тяжёлой судьбе белорусского народа.

Читать онлайн (рус.)
Читать онлайн (англ.)
Скачать king-stachs-wild-hunt

♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♥♣♣♥♣

©  БИБЛИОТЕКА УЖАСОВ
E-mail: Libra